В пункте временного размещения в Шебекино, Белгород, есть несколько этажей кроватей, подушек и чистого белья для размещения людей. Сюда уже прибыло более 500 человек.
В небольшой очереди перед турникетами, оборудованными по последнему слову техники для обеспечения безопасности, никто ни с кем не разговаривает – тишину нарушает только шепот телефонных звонков:
“Да, я добрался, я жив”. Сумки и чемоданы проверяют через металлодетекторы, и люди должны пройти через них сами. После этой очереди они плавно переходят в следующую очередь на регистрацию.
Здесь много пожилых людей. Большинство из них пришли в ПВР с сумками и продуктами.
“Я отдала ей свой паспорт, теперь меня зарегистрируют, я 60 лет живу в Шебекино, – говорит эвакуированная жительница. – И вот я взяла кошку, мне стало жалко ее оставлять, и я пошла. Потому что бах, бах, бах, весь дом горел! Сколько раз?”
Люди воссоздают хронологию обстрелов и пожаров, как будто она записана.
“В интернете есть видео, где горит небоскреб, а рядом с ним цветет петуния. Я посадила эти петунии, и моя подруга! – одна из жительниц Шебекино не выдержала, разрыдалась…
Татьяна Ткачева пришла в ПВР с корзиной в руках, а с собой привела двух своих кошек.
“Все эти дни я сидела в подвале, понимаете, там есть маленькое окошко, и почти не чувствовала страха, хотя по голове стучало! Потом меня позвали родственники и стали останавливать, говоря: “Что ты там сидишь! Ты же знаешь, что так умрешь!”. И я стала собираться. Сначала я вдруг подумал, что эта ночь будет спокойной, но к трем часам начался настоящий ад. Заработали минометы, заработали зенитные орудия… Все вокруг горело, это было неописуемо! Пока продолжался обстрел, за мной приехал брат моего зятя, он поехал за другими людьми, а мне нужна была помощь, чтобы выбраться. Город горел, город обстреливали и горел, в переноске была моя кошка, вы знаете, они никогда не дружили, и они вместе прыгнули в корзину. Все чувствуют и понимают!”